«Ночь всегда интриговала меня больше, чем день»

2 ноября 2022
Анастасия Приходько
«Российский светодизайн» взял интервью у члена жюри нашего конкурса, основательницы и лидера образовательного проекта «Лаборатория света», кандидата архитектуры, светодизайнера Анастасии Приходько.

– Анастасия, по образованию Вы архитектор но, насколько я понимаю, вся Ваша и научная, и творческая деятельность была связана со светом. Почему именно свет привлёк Ваше внимание?

– Возможно, об этом немногие знают, но шесть лет после окончания Московского архитектурного института я работала архитектором. В 2006 году я окончила институт, и меня пригласил к себе на работу мой преподаватель, педагог, профессор архитектуры Борис Александрович Шабунин в свою мастерскую, и до защиты диссертации в 2012 года я проработала у него, пройдя путь от архитектора первой категории до главного архитектора проекта.

На самом деле у меня была мечта: сделать здание, построить, придумать и интегрировать в него освещение так, чтобы на этапе концепции свет уже играл важную роль – и в интерьере, и в экстерьере, чтобы всё было взаимоувязано и логично. Сейчас это понятный для всех и правильный путь, но в 2006 году это было не настолько очевидно (смеется). К сожалению, из-за экономического кризиса 2008 года сделать этого тогда не получилось, я ушла в науку, и эта мечта не сбылась, но очень во многом повлияла на мой взгляд на то, как свет и архитектура должны взаимодействовать.

– А кто повлиял на выбор профессионального пути в сфере освещения?

– Первой мастерской, в которую я попала, будучи студенткой четвёртого курса, была мастерская Николая Ивановича Щепеткова. Студентами мы очень любили гулять по ночной Москве, где рождались какие-то наши идеи, фантазии. Вечерняя интерпретация изменения здания мне была очень близка: я наблюдала, как меняется ночная Москва, как загораются огни, освещаются здания, и мне очень  хотелось тоже приложить руку именно в этой сфере. То есть ночь всегда интриговала меня больше, чем день. На четвёртом курсе в МАРХИ есть такой предмет, «светология», который сейчас веду я, а тогда вёл Н.И. Щепетков, я постучалась в дверь его мастерской, и так совпало, что тогда были большие проекты, требовались рабочие руки, и меня взяли в мастерскую официально. Я достаточно долго там проработала, сделала ряд концептуальных работ, ещё будучи студенткой. Н.И. Щепетков всегда доверял своим сотрудникам, и такое его отеческое внимание и доверие однозначно повлияли на мой выбор и усиленный интерес к свету, за что я ему очень благодарна.

– Впервые Вы «столкнулись» с нашим конкурсом, будучи аспиранткой МАРХИ, и принимали участие в номинации «Работы учащихся дизайнерских школ и учебных заведение». Что это был за проект?

– Будучи аспиранткой МАРХИ, я участвовала в конкурсе не один раз. Мне больше всего запомнился один мой конкурсный проект: возможно, именно он и был первым. Тогда я подавала на конкурс свой проект освещения Девичьей башни в Баку. С башней связана легенда о прекрасной дочери шаха, которая, не желая выходить замуж за нелюбимого жениха, сбросилась с этой башни. Я решила светом обыграть эту легенду: придумала световую птицу, которая должна по спирали огибать строение, ассоциативно отсылая зрителя к душе этой чистой молодой девушки, которая будто бы превратилась в птицу и улетела в небо, не желая находиться в клетке такого неблизкого ей брака. Это было ещё в то время, когда мэппинг-проекции не были так распространены, и мне казалось (да и сейчас так кажется), что это был очень крутой проект.

– Какие были Ваши впечатления о конкурсе и о работах других участников?

– Я помню, что я не выиграла, и я была не согласна с таким решением жюри. Как, наверное, каждый номинант, который ждёт победы, участвуя в конкурсе. Я подвела к своей работе одного из членов жюри ­(Президента PLDA Пола Трейнора – прим. РСД), рассказала, что там зашифровано, и спросила, почему не я победитель? Я была настойчива в своем запросе. Это я очень хорошо запомнила. Как и то, что моя работа висела где-то внизу экспозиции, и что, как я поняла, никто не читал пояснительную записку к работе. Когда я рассказала [Трейнору] о концепции своей работы, он ответил, что да, классно, прикольно, но когда просто смотришь на фотографию, на эту птицу, идеи освещения не понять. Именно в тот момент я для себя поняла – и для себя, как сегодняшнего члена жюри, сделала вывод, что обаятельно нужно читать об идее, которую вкладывает автор в свою работу. А также запомнила, что важно, какой работа является по счёту. Первым работам, например, ты уделяешь больше внимания, а к последним ты уже достаточно устаёшь. Так, моя работа – непростая для восприятия – занимала невыгодное положение в экспозиции стенда, и возможно поэтому не получила того внимания, которого я ожидала от жюри. Хотя, скорее всего, такие чувства испытывают все без исключения участники конкурса, не занявшие призового места (смеется).

Анастасия Приходько на церемонии объявления результатов конкурса "Российский светодизайн - 2009" на стенде конкурса

– Светодизайн как профессия сложился относительно недавно, и ещё не до конца утихли дискуссии о том, кто это такой – светодизайнер. Вы считаете себя светодизайнером?

– Да, однозначно, я считаю себя светодизайнером. Также хочу сказать, что светодизайн сложился достаточно недавно как профессия, о которой говорят, но в общем тема светодизайна, на мой взгляд, гораздо старше своей известности (например, есть потрясающая книга Дитриха Ноймана «Архитектура ночи», которая рассказывает о светодизайне в конце XIX и начале XX века, да и ваш замечательный конкурс «Российский светодизайн» проводится уже больше двадцати лет). Для достаточно широкого круга людей светодизайн – это профессия, имеющая историю, корни и определенную преемственность. Например, я считаю себя ученицей Н.И. Щепеткова, который – в свою очередь – считает своими учителями Н.М. Гусева и В.Г. Макаревича, которые, возможно, тоже могли бы рассказать об определенность преемственности.

– А как Вы формулируете для себя определение светового дизайна?

– Для меня свет – это язык, которым мы общаемся, слова его – это эмоции и ощущения, которые попадают сразу в сердце, в душу. Это не какой-то прилагательный инструмент, позволяющий сделать здания чуть более красивыми и среду чуть более комфортной, для меня это полноценное выражение себя. Как, например, живопись для художника. Понятно, что у художника тоже есть какие-то картины «на заказ», но потом мы приходим в Третьяковскую галерею или Эрмитаж, видим огромные полотна, в которых чувствуется энергетика автора, и она у каждого своя: у Пикассо – одна, у Матисса – другая. Вот так и для меня светодизайн – такая форма и язык для самовыражения.

– Несколько лет назад Вы основали творческий и образовательный проект «Лаборатория света», который сегодня может похвастаться целым рядом блестящих и оригинальных воркшопов. Расскажите, пожалуйста, о своём проекте.

– До того, как создать «Лабораторию света», я уже приобрела достаточно неплохой педагогический опыт – была педагогом МАРХИ и МАРШ, где мы вместе с Ю.С. Медведевым вели световой дизайн. Тем не менее, я решила создать свой собственный образовательный проект, и вот по какой причине. Во всех имевшихся на тот момент  образовательных проектах мне не хватало степени свободы общения слушателя со светом. Даже в самых «прокаченных» лабораториях, занятия были больше похожи на экскурсии в шоу-рум, когда педагог показывает, как работает свет, включает один сценарий, другой, третий, все удивляются, все восхищаются, но при этом слушатели остаются только наблюдателями. Они не берут в руки светильники, не берут в руки объекты, не создают сценарии сами. В какой-то момент я поняла, что это для развития профессии очень важен подход, при котором ты можешь работать не с абстрактным объектом, а в условиях реальной среды. Как, например, наша работа с реальным монастырём в Татеве (Армения), живым объектом. Когда ты пропитываешься духом гор и высокого звездного неба, видишь людей и их реакцию на свет, тогда освещение объекта становится для тебя больше, чем просто задачей расставить светильники, ты понимаешь атмосферу, энергию места, начинаешь чувствовать свет, и в какой-то момент включается интуиция.

То, чего, как мне кажется, многим не хватает в светодизайне, это как раз своего почерка в профессии. Чтобы мы увидели и сразу поняли, чья эта работа. А это невозможно сделать, пока светодизайнеры не начнут ходить со светильниками в руках и работать с реальными объектами, пробуя и экспериментируя. Весь мой проект «Лаборатория света» направлен на то, чтобы в реальных условиях люди попробовали себя в профессии, попробовали разные варианты. Кто-нибудь поймёт, что это вообще не его путь, а кто-то раскроет себя и пойдёт покорять вершины.

Проект "Лаборатории света" - "Световой десант: Освещая Татев". Фото laboratoriasveta.ru

Такой вот проект взаимодействия людей, объекта, реальной среды и, конечно же, непосредственное получение прямой обратной связи. Например, в Армении с нами были потенциальный заказчик, реставраторы, настоятель и прихожане храма, и все давали нам обратную связь.
Или, например, недавняя наша поездка в Кимры, где мы с участниками освещали объекты культурного наследия: деревянные дома в стиле модерн, постройки до 1910 года. Обычные горожане проходили мимо, и в какой-то момент мы сделали что-то особенное, и прохожие заинтересовались, стали останавливаться. Значит, что-то такое, вызывающее отклик, мы нащупали, зафиксировали. Это очень интересно, и для меня это такой по-настоящему правильный путь в профессии, который вдохновляет и меня, и тех, кто присоединяется к нам в этих отчаянных экспедициях. 

– Самой главной особенностью «Лаборатории света» мне кажется подавляющее преобладание практики над теорией. Вы с учениками – «с корабля на бал»  – бросаетесь освещать монастырь X века в Армении, залы Палеонтологического музея, Ботанический сад… Может сложиться впечатление, что теория в этом деле практически не нужна. Насколько это верное впечатление?

– Да, может сложиться впечатление, что теория кажется второстепенной. Но на самом деле это не отражает моего истинного взгляда на процесс, думаю, что все, кто бывали на воркшопах, подтвердят мои слова. В отличие от «классических» программ подготовки светодизайнеров, где практике предшествует масса теоретического материала, который, по моему преподавательскому опыту в МАРХИ, у многих уже не оставляет сил на практику, в «Лаборатории света» я решила построить обучение по-другому. Вначале я ставлю перед слушателями какую-то любопытную задачу, на которой люди начинают практиковаться, и в процессе этих практических попыток, у людей возникают потребности в теоретических основах, естественным образом стимулируется интерес. То есть в своей практике я подключаю теорию в тот момент, когда на неё возник активный и живой запрос, и тогда эта теория воспринимается совершенно по-другому. Это наша особенность, которую мы проносим через все наши мероприятия. Переворачиваем образовательный процесс так, что сначала ученик пытается практически решить поставленную задачу, а потом – после успешного или неудачного опыта, мы разбираем сделанное с точки зрения теории.

– Вернёмся к нашему конкурсу. Вы участвуете в жюри «Российского светодизайна» довольно давно, поэтому хочется спросить, чувствуется ли разница между конкурсом, скажем, пятилетней давности, и сегодняшним?

– Разница чувствуется, на мой взгляд, расширяется география конкурса, участвует много известных крутых компаний, число номинаций тоже растет, и это очень хорошо!

– Практический вопрос о судейской практике. На что Вы обращаете внимание, когда оцениваете работы?

– Так как я пришла в свет из архитектуры, в первую очередь я обращаю внимание на идею. Считается, что композиция  хорошая, когда из неё нельзя ничего ни убрать, ни прибавить. Я всегда стараюсь оценивать работы с точки зрения световой композиции: это механистическое освещение или в нём заложена идея? Если есть идея, то насколько она глубокая, насколько она оригинальная? Я всегда читаю пояснительные записки. Помню, как я однажды достаточно поздно опомнилась и приступила к оценке работ, но всё равно внимательно прочитала все описания, несмотря на то, что это заняло у меня почти всю ночь.

– Что в конкурсных проектах вдохновляет Вас, и есть ли какие-то работы прошлых лет, которые стали для Вас особенно дорогими?

– Есть работа, которая мне особенно запомнилась – «Мемориал жертвам Холокоста». Это был лучший проект наружного освещения 2018 года, его сделал Максим Кондрашов – студент Тамбовского государственного технического университета. Световая скульптура со множеством зажжённых рук. Меня очень впечатлила эта работа, и я с большой радостью объявила имя её автора – очень скромного молодого человека, ставшего победителем. После я подписалась на соцсети Максима, следила за его творческим развитием и помню, что он снова подавал работы на конкурс «Российский светодизайн», занимал призовые места, но вот эта его первая работа стала для меня самой яркой, потому что она сочетала в себе и форму, и идею, и дух автора. Такие работы, в которых личность автора просматривается через его творение, меня всегда очень вдохновляют.

Проект "Мемориал жертвам Холокоста" - Победитель конкурса "Российский светодизайн 2018". Автор - Максим Кондрашов. Фото kmonuments.ru

– А какие работы вряд ли заслужат высоких оценок?

– Есть вещи, которые меня точно не заинтересуют. Во-первых, это плагиат, потому что, мне кажется, у всех нас, участников жюри, огромная «насмотренность», и когда видишь чужую, «слизанную» работу, даже если она очень хорошо подана, оценивать высоко её совсем не хочется. Или были случаи, когда производитель выставляет работу от своего имени, не упомянув тот большой коллектив, который работал над проектом, автора идеи. Это очень неприятно и нехорошо. Есть ещё и скучные работы, где всё может быть сделано очень правильно и добротно, и сам по себе объект впечатляющий, но проект получается скучным и обыкновенным. Если у тебя крутой объект, но ты не придумал для него какого-то крутого решения, то за такой проект я не ставлю высокие оценки. Условно, если у меня будет дворец с типовым светотехническим решением и сарай, освещённый очень креативно, то конечно же, мой голос будет отдан автору, который сделал проект освещения сарая.

Интервью взял Павел Федорищев, конкурс «Российский светодизайн»

Подать работу на конкурс «Российский светодизайн – 2022» можно до 28 августа на странице конкурса – https://online.messefrankfurt.ru/contest/rldc-2022/

Медиа-ресурсы «Лаборатории света»: сайт – https://laboratoriasveta.ru и Telegram-канал –   t.me/laboratoria_sveta 

Последние новости

«Ночь всегда интриговала меня больше, чем день»

Конкурс "Российский светодизайн" взял интервью у члена жюри конкурса – светодизайнера Анастасии Приходько

Итоги конкурса «Молодые светотехники»

В последний день Международной выставки Interlight Russia | Intelligent building Russia состоялся заключительный этап конкурса «Молодые светотехники»

Итоги конкурса "Российский светодизайн"

21 сентября 2022 г. на выставке Interlight Russia | Intelligent building Russia прошла торжественная церемония награждения победителей конкурса «Российский светодизайн»